Конфликт интересов как основная черта духовной ситуации времени

Говоря о проблемах духовных основ жизни современного общества, мы неизбежно попадаем в определенный конфликт интересов, исход которого представляется далеко не очевидным. Хорошей иллюстрацией присутствия в реальных жизненных ситуациях нескольких конфликтующих сил (интересов), является маленькая, но поучительная экспозиция в Бруклинском детском музее, где авторы иллюстрируют одну очень важную идею ‑ любое явление или ситуация может иметь различное восприятие, если их описать разными словами и с разных точек зрения. На выставке представлена разбитая яичная скорлупа и три варианта подписей: «break, escape, emerge» ‑ разбилась, убежал (вырвался), появился (возник). Наглядно видно, что то, что хорошо для цыпленка, плохо для скорлупы. Когда такой конфликт интересов непосредственно связан с нами, нам жизненно необходимо выбрать ту сторону, которая нам важнее. Что мы создаем, а чем мы жертвуем?
Сегодня почти симптоматично принятым стал следующий вывод: «подлинного духовного возрождения в постперестроечной России так и не произошло»И это тупик. Любой самоанализ необходимо требует итоговой оценки. Но в первую очередь он требует четко сформулированных критериев исследования и начальной точки опоры. Однако даже их наличие, не говоря уже об их отсутствии, не снимает фундаментальной проблемы человека – принципиальную ограниченность человеческого восприятия, создающую постоянное несоответствие реально существующего и воспринимаемого человеком. Почти единодушный «пафос» отчаяния приведенного вывода, помноженный на вполне простительную человеческую неадекватность оценок, нивелирует в принципе ту противоречивую, неоднородную, несущую в себе множество альтернатив, однако достаточно динамичную духовную жизнь современного общества.
Развивается христианское образование, благотворительные институты, различные общественные, религиозные, культурные, просветительские и научные организации. Исчезает поверхностное, наносное, появились устойчивые формы. Детсады, школы, университеты, библиотеки, международные представительства. Издаются книги, газеты и журналы, созданы десятки музыкальных и театральных коллективов, работают общинные центры с интенсивной культурно-просветительской программой, правозащитные организации. Все это внешне свидетельствует о реальном духовном возрождении страны. При этом, однако, не стоит забывать, что духовное возрождение – это попытка возможности обретения бесконечного результата за конечный и жестко ограниченный отрезок – жизнь, являющийся связью с источником жизни. Не мучительное осознанное ‑ или чаще неосознанное ‑ движение по кругу от себя к себе, но та нить, по которой человек может придти к выходу из лабиринта собственного «Я» и обнаружить Всевышнего. Он же, желая подарить нам свою привязанность, позаботился об альтернативе. Он создал возможность независимости человека от Себя. Плата за такое весьма сомнительное удовольствие, оборотная сторона независимости – отрезанность от Него и Его цели.
Да, сегодня созданы обширные общественные духовные институты, но в них мало интересных для нас людей. Они их не создают, а возможно нет потребности их и создавать. И это, пожалуй, самое главное. Исчезла, растворилась потребность людей в подлинной духовности. Для многих людей вопрос о значении христианской духовной культуры, еще не звучит как отказ от нее. Но он прямо связан с желанием понять, что она человеку прибавит, как усилит личностный потенциал, в какие новые общественные круги и слои она поможет ему войти, что даст ему как личности?
Поэтому совершенно неудивительно, что мы воспринимаем как потерю и нереализованность недостижимость религиозных ощущений начального периода подъема. Мы вновь лишь получили все тот же ответ на сакраментальный вопрос: «Ну почему, почему мы не видим Всевышнего или Его проявления?»
Именно это, по сути, имеет в виду большинство людей, поднимая вопрос о несостоятельности духовного возрождения. Мы не видим, потому что не хотим видеть, поскольку не заинтересованы. Мы замечаем лишь то, что хотим видеть. И как следствие этого, без победы над собственным «Я» нам Творец «не светит». Мы констатируем, что возрождение не произошло, и оказываемся в тупике, имя которому – невозможность достичь Создателя.
Жизненный интервал позволяет человеку понять замысел Творца и тем самым стать ему сопричастным. Человеческой жизни как таковой естественным образом свойственно деление всего на три этапа: Потенциал – Работа – Обретение (подарок). На смену энтузиазму первых достижений приходит каждодневная борьба с самим собой, которая, если увенчается успехом, станет привычным подарком – обретением себя и изначально поставленной цели. Первый и третий этапы ‑ целиком от Создателя. Наше – работа, интервал, соединяющий начало с результатом, путь от кажущейся множественности в соединенное единство. По-другому, обнаружение глубочайшего принципа, заключающегося в том, что конец действия в изначальности замысла (потенциала) (Пс.125).
Если следовать тому, что есть несколько этапов развития, то мы прошли начальный этап духовного возрождения России, когда был дан только сильный толчок через создание условий для этого развития: организованы соответствующие верхние структуры, инициирована инициатива масс, когда люди сами захотели участвовать в духовной жизни, почувствовали вкус к этому. Возрождение наступило, поскольку возникла сама возможность духовного возрождения. Однако мы быстро привыкли к хорошему и перестали его ценить, приобретя духовную инертность и построив некий идеологический фундамент способный отодвинуть от нас Всевышнего вопреки высоким целям и идеалам.
Наше ориентированное на прогресс и технологически вышколенное сознание постоянно толкает нас на поиск новизны за счет расширения границ восприятия и овладения общественно-религиозной действительностью. Религия, став популярным инструментом влияния на общественное сознание, приобретя эмоциональную широту и видимую доступность, потеряла в содержательной глубине. А путь от собственного желания к собственному ощущению привел к тому, что современное религиозное общество, сложившееся, принявшее определенные черты и устойчивые формы существования оказалось остро нуждающимся в самоопределении, в подтверждении того, что выбранный путь ведет к намеченной Высшей цели, а не в никуда.
Другими словами, современное общество остро нуждается не в возрождении, а в преображении – тонком, грамотном изменении формы нашей духовной работы для Бога и людей. Здесь очень важно обладать чувствительным «религиозным слухом» чтобы появилась на свет мелодия, способная преобразить жизнь верующих и окружающего нас мира, влияние которого на духовную жизнь человека отнюдь не стало меньше (Рим.12:2). Общество, так или иначе, формирует вокруг себя духовную реальность. Вопрос лишь в том, чем она заполнена. Несмотря на то что больше половины людей на планете идентифицирует себя верующими в рамках все тех же мировых религий, то что понимает под религией человек часто не является основами религии по-настоящему, а представляет собой или заблуждения, или какие-то внешние атрибуты, которые без внутренней сути не несут в себе чего-то конструктивного.
Религиозная карта мира выглядит все еще довольно благоприятной для христиан. Они составляют приблизительно 33,4% населения планеты; 18,5% землян ‑ мусульмане, 13,4% ‑ индуисты, 5,9% ‑ буддисты, 3,4% ‑ приверженцы традиционных китайских религий, 2,6% ‑ последователи новых религий. Удельный вес нерелигиозных лиц оценивается в 16,1%, атеистов — 3,7%. Однако присутствие на планете более 70% верующих оказывается несостоятельным в реализации возможностей старых интегрирующих инструментов при столкновении с тенденцией глобализации, стилевой эклектикой, плюрализмом социальной жизни, всплеском многообразия. В мире, где религия становится маркером цивилизации и который, по словам Юргена Хабермаса, вступил в эпоху «новой неопределенности» ‑ возрастает хаотизация. В силу цивилизационной значимости религиозного фактора, практически во всех современных конфликтологических моделях в скрытом или явном виде присутствует религия, заставляя общество искать и создавать новые интегрирующие инструменты, конечно же, на религиозной основе.
Все это несколько напоминает ситуацию, описанную в Пятикнижии. Группа людей вскоре после Потопа задается целью построить башню, выше которой не бывает. Презрев мелкие цели, которые может предложить наш мир, они стремятся к небу, к Богу. Однако конечная оценка их, на первый взгляд, весьма похвальных усилий оказывается неудовлетворительной, поскольку, имея всего две возможности – брать или получать, они выбирают первое, что абсолютно эгоистично нивелирует Дающего, прямо заявляя о Его единственной ценности – удовлетворении человеческих желаний. Превращая все, даже Творца, в инструмент по самоудовлетворению, сказал каждый ближнему своему (рээ ‑ тот, за кого чувствуешь ответственность, с кем есть душевное единение): «…Сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись» (Быт.11:3,4).
Люди боялись, что перестанут быть обществом (общиной). Им не пришлось бы опасаться этого, если бы в их представлении главная задача общества заключалась в служении человеческой личности. Когда община соответствует своему назначению, пусть даже она состоит из миллионов, не возникает необходимости в искусственных мерах для поддержания ее целостности, она едина, потому что каждый из ее членов устремлен к самому Всевышнему. Если же общество декларирует принцип «Сделаем себе имя», тогда, конечно, люди принуждаются жертвовать собой, превращаясь в кирпич, приобретающий значимость лишь в «стене» общины. Это было не просто атакой на вечную, неотчуждаемую ценность личности, но покушение на самого Бога, который призывает каждого человека служить непосредственно Ему.
Господь свободы спустился и заговорил в сердце человека, ставшего кирпичиком, и это само по себе есть и проверка Богом замысла человека, и ответ Бога на Здание человечества. Собор оказался не «во имя Неба». С этого момента путем Всевышнего стал не общий путь единения, а разделение, отдельный путь, множество отдельных путей. Если прежде духовное питание шло человечеству в целом, то теперь ‑ по отдельным духовным каналам, когда каждый человек (народ) живет, осознает и дает наименования познанному сам. Люди и народы, рассеянные по своим путям, уже не слышат друг друга.
Мы сегодня строим две «Вавилонские башни» сразу. И в светском мире и в религиозном. Попав в конфликт интересов, современный человек склонен нести кирпич в обе башни, на деле выстраивая все же одну – «башню» собственного «Я». Пытаясь сделать так чтобы было хорошо и цыпленку, и скорлупе, мы упускаем главное: решение относительно того, что и Кто для нас важнее. Что мы создаем, а чем мы жертвуем?
Столкновение с секулярным восприятием мира заставляет нас, вопреки пониманию и устремленности к чему-то большому и отличному от «Я», в абсолютном выражении, рассматривать духовную жизнь в относительных категориях, рациональных, но при этом лишенных своего сущностного содержания. Она превращается в хлеб, который не насыщает, в воду, которая не утоляет жажду. В видимость, иллюзию развития, приводящую в итоге к духовной стагнации разочарованности и тупику.
Общество постепенно становится Зоной Отравленной Технологией, обществом, жизнь которого определяется сложными и зачастую парадоксальными отношениями между технологией и нашим стремлением к смыслу. Религиозное влияние на мир все больше и больше приобретает черты «духовной техники» и вполне открыто можно говорить о существовании религиозной технологии реализации тех или иных духовных проектов. Ввиду того, что информация стала ведущей в ряду технологий, то сообщение (свидетельство) сегодня уже рассматривается не как элемент констатации реальности, но как элемент влияния, давления и манипулирования. Даже если мы ничего подобного не вкладываем в содержание религиозного сообщения, оно почти автоматически воспринимается именно так. Если раньше утверждалось, что человек в религии не нуждается, то ныне она становится продуктом, а свидетельство – рекламой. Предпочитая быстрые решения во всех областях – от религии до здорового питания, мы забываем при этом, что «идите и научите все народы» (Мф.28:19), означает сделать людей учениками Творца, вовлечь их в духовный процесс жизни и учебы, а не просто расписать им все прелести и преимущества духовной жизни на уровне популярной «добавки» или эквивалента кофеиновых напитков.
Технология предлагает бесчисленные способы быстрых решений. Она претендует на то, чтобы сделать нас лучше, умнее, счастливее, повысить нашу работоспособность. Предлагая небывалое быстродействие, дешевизну и большую простоту в обращении, технология клянется обеспечить нас безопасностью, стабильностью сохранением тайны и властью, принося нам при этом душевное спокойствие и освобождение от тревог. Она обещает связать нас с огромным миром и поддержать нашу тесную связь с любимыми и семьями, запечатлевает драгоценные моменты нашей жизни и сохраняет их нам на память. Став основой мировой экономики и великим уравнителем шансов, она обещает сделать нас богатыми. Приобретая, таким образом, все более и более религиозный контекст, технология делает актуально значимым вопрос о правильном умении использовать духовные ресурсы.
Современный прессинг разных технологических вещей вводит человека в более жесткие рамки, которые требуют большей дисциплины и большего профессионализма по отношению к самому себе. У нас появляется больше свободного времени и нам не надо уже так «напрягаться» как раньше. Имея возможность без усилий получать какие-нибудь ресурсы, даже нейтральные, не сверхплохие или хорошие, мы на это «подсаживаемся» и целенаправленно убиваем время просто потому, что это достается нам легко. Вместо долгих разговоров и такого же долгого обучения мы ищем теперь быстрых решений всего, что обрушивает на нас жизнь, ‑ не важно насколько велики эти проблемы. На помощь нам приходит поп-культура в форме поэтапных – шаг за шагом – программ, названия которых говорят сами за себя: «Девять важнейших заповедей…», «Семь секретов…», «Четыре способа сохранить брак», «Восемь признаков того…», «Пять шагов к познанию воли Божьей», «Семь духовных законов успеха», «Десять ступеней к овладению Библией»...
Мы теряем реальные возможности реализации того, ради чего человек создан – общаться и учиться. Нам сегодня уже вполне реально необходимо заново учиться общаться и учиться учиться. Так что, если будете проходить мимо в лоб афишируемых программ типа «Левитация за девять уроков», «Счастье по сходной цене», «Вера для желающих поверить» и т.д. – проходите! И коль скоро мы говорим о результате как о подарке Творца, то сама собой решается проблема ограниченности наших усилий и бесконечности самого Создателя. Ведь подарок – это вовсе не результат, и поэтому он независим от количества затраченных средств, усилий и времени. И получается, что наша жизнь – это средство, а не цель, для эмоционального соучастия (принятия) Истине, Создателю.
Скорлупа эгоизма, не позволяющая ощутить что-либо, кроме себя, имеет, таким образом, единственный смысл – дать возможность нам оттолкнуться от себялюбия и, разбив его, оказаться сопричастным собственному счастью. Именно в этом состоит наша духовная Работа в том водовороте событий, которые потрясают сейчас мир и меняют его лицо. Они оставят за собой не меньший след, чем некогда потоп. Потопа больше не будет. Единый обещал. Сейчас желающему выжить человеку, не обязательно строить деревянный корабль. Но ковчег как способ выживания во враждебной среде годится не только на время потопа (Мф.24:37-39). Каждый из нас в тяжёлое время наделён правом сооружать ковчег и приглашать в него окружающих, держаться вместе со своими родными, с друзьями, единомышленниками ‑ со всеми, кого наша эмоциональная сфера в силах удержать, со всеми, кто захочет придти и обнаружить присутствие Всевышнего.
i] Круглый стол «Христианские ценности в современной России» // bez-sten.com/index.php
[ii] ) Хабермас Ю., Ратцингер Й (Бенедикт VI) Диалектика секуляризации. О разуме и религии / Пер. с нем. (Серия «Современное богословие»). — М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2006. С.74.
[iii] Еленский В. Христианство в XX веке: уроки выживания // http://www.transfiguration-nn.org/index.php?id=70&type=0&jumpurl=http%3A%2F%2Fwww.archipelag.ru%2Fauthors%2Felensky%2F%3Flibrary%3D963%26version%3Dforprint
[iv] Журавский А. Религиозная традиция в условиях кризиса секуляризма // magazines.russ.ru/continent/2004/120/zh17-pr.html
[v] Нейсбит Д. Высокая технология, глубокая гуманность: Технология и наши поиски смысла. – М.: АСТ: Транзиткнига, 2005. С. 7,10-14
[vi] Здесь уместна будет одна старинная притча. Как-то раз, двигаясь в направлении пункта назначения, спросил прохожий у ребенка на перекрестке, как ему идти дальше. Ребенок в свою очередь спросил: «Вам какая дорога нужна, короткая длинная или длинная короткая?» «Короткая», ‑ ответил пока еще недоумевающий пешеход. Дорога, указанная ему, была действительно очень короткой. Но вот, как назло, когда до пункта назначения было уже рукой подать, и он уже был виден, начались совершенно непроходимые кусты. И тогда волей-неволей поумневший ходок вернулся к исходной точке, с которой начал свой «короткий» путь, и отправился к цели длинным, но, как оказалось, коротким (в силу бесконечности достигнутой Цели) Путем.

Не каждый умеет танцевать под музыку грядущего

Вы, говорите, время проходит?
Время стоит, проходите вы!

Слова Станислава Ежи Леца, вынесенные в заглавие, очень емко характеризуют поднимаемую нами тему. Почему так важно быть уверенным, что Христос вернется? Как сохранить надежду и избежать разочарования? Действительно так уж важны сроки возвращения Иисуса Христа? Особенно актуальными эти вопросы становятся тогда, когда мы пытаемся примирить наше упование на скорое пришествие Иисуса и промедление Его возвращения за нами. Эта ситуация для многих искренних христиан становится испытанием их доверия Господу. При сложившихся обстоятельствах не всякий сумеет танцевать под музыку грядущего.
От Христа нас отделяет 2000 лет. И мы можем сказать, что уж у кого ‑ кого, а у нас наличие духовных проблем просто закономерное явление. Но временной аспект – «палка о двух концах». Можно возразить, что за 2000 лет можно было бы и научиться решать духовные проблемы. Ан, нет! Не научились. А, собственно говоря, почему? Почему мы, люди XXI века не учимся на ошибках прошлого? Кстати, о тех веках, которые отделяют нас от Христа. Духовные проблемы были уже у ранней христианской Церкви. Они открыто представлены в Посланиях Апостолов. Это проблемы становления, проблемы гонений, опасность ересей. И, конечно же, одна из самых главных, фундаментальных проблем Церкви, навеки причислившая ее к разряду «ожидающая» ‑ проблема ожидания пришествия Христа.
Церковь в конце первого столетия была «терзаема ересями» и «раздиралась на части расколами». Отступление от истины шло по всем направлениям, и христианам нужно было постоянно бодрствовать, чтобы сохранить чистоту своей веры. Проходят века, но заблуждения, как и природа человека мало меняются. Изменяются названия заблуждений, а сами они остаются. Ересь вещь достаточно опасная. Она бьет в само сердце, в саму суть наших взаимоотношений с Богом, нарушая духовную гармонию и единство с Ним.
Что определяет наше духовное здоровье? Во многом, разрешение духовных проблем, сомнений и разочарований зависит от того, как мы для себя определяем цель и смысл нашей жизни. Рано или поздно, но все мы задаем себе такой вопрос. Для верующего человека он не теряет своей актуальности. А лишь начинает звучать несколько конкретнее. У Апостола Павла, например, ответ на этот вопрос можно найти в послании к Римлянам. В начале пятой главы мы вместе с Павлом не только проходим те важные ступеньки к вечности, которые и определяют наше духовное здоровье здесь, «под солнцем», где все так, казалось бы, скоротечно и бессмысленно. Но мы читаем и об очень важной составляющей нашей духовной жизни – «надежде славы Божьей.., которая не постыжает» (Рим. 5:1-5). Павел говорит не только о важности быть утвержденными, о фундаментальности и основательности наших стремлений и чаяний, но и о надежде, которой мы хвалимся, ликуем, гордимся. И все это свидетельствует о нашем наслаждении Богом, говорит о наличии с ним тесных близких взаимоотношений – вера. Это не иллюзия, а удивительная ни с чем не сравнимая реальность. И это не что-то временное, преходящее, способное разочаровать, но основательное, вечное. Ведь Иисус воскрес, явив нам залог жизни вечной с Ним. Его заслугами «получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией». Но чтобы пришла надежда нужно преодолеть скорбь, проявив терпение, и обрести опыт.
У Павла каждое слово имеет значимость. Невозможно просто взять так и терпеть, терпеть… Прежде в нас осуществляется некий мыслительный процесс. Мы должны сделать выбор и принять решение, ответив сами себе на известный вопрос «что делать»? Зачем терпеть? Мы вначале думаем. Страдание побуждает нас думать, размышлять, задавать вопросы. Только не подумайте, что Бог такой садомазохист, который наслаждается нашими страданиями и что на земле без страданий и дня нельзя прожить. Но что делать, если по-другому не пробиться сквозь чувственный заслон наших желаний. Господь использует чувство, чтобы заставить говорить наш разум, сделать его восприимчивым к Его словам, установить диалог. И вот терпение, можно понимать как «понимание», рождает опыт. Потому что в терпении проявляется мудрость, а значит, возможность увидеть не то, что и так лежит на поверхности, услышать не то, что и так очевидно, но возможность постичь саму суть, внутреннюю действительность проблемы. А значит, чему-то научиться и возрасти в Боге, ведь «у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога»! (Иаков 1:2-5). Мы вторые, а Он – первый. Тем самым мы даем возможность Христу действовать в нашей жизни. Мы обретаем опыт, опыт общения с Богом, а значит веру, надежду, любовь. Это все одно и тоже, так как природа у этих слов вечна. Все их объединяет одно – вечность. Ведь надежда, например, это не просто что-то надежное, основательное, то на что хочется положиться, понадеяться, но это еще и «ждать», то есть устремлять свой взор в будущее. Это величайшая претензия, заявка на будущность, вечность.
Удивительно то, что Господь также терпит нас. Более того, Он «долготерпит» (2 Петра 3:9). Мы причиняем ему страдания, и он мог бы избавиться от них. Но Он терпит, у Него есть тоже опыт, а значит надежда. С точки зрения Всевышнего мы ценность. Ну, ежели, нам дали проснуться утром, то это значит, что Господь в нас верит. Понимаете? Он надеется, верит нам, верит в нас. О чем мы тут же должны заявить! Это то, что называется «любовью за любовь». «Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец - жизнь вечная» (Рим. 6:22). Это и есть цель и смысл жизни обращенного христианина по Павлу.
Но очень часто все эти красивые построения разбиваются о довод, который приводит Апостол Петр: «Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же» (2Пет. 3:4).
Второе послание Петра было предназначено стать стимулом к преданной вере и ободрением для тех христиан, чье ожидание второго пришествия Христа слабело из-за промедления, казавшегося им ничем не обоснованным. Упоминание смерти в первой главе указывает на отношение Петра к вечности, а ссылка на пророчество дает связь с будущим. Вторая глава ясно говорит о грядущих заблуждениях и упадке веры. Но, неужели все так плохо? Нет, когда есть надежда истинного знания. В третьей главе Петр указывает на единственную возможность будущего, которая состоит в истинном познании Божьего плана и в терпении во время приведения его в исполнение. Но насмешники будут отрицать второе пришествие Господа, о котором с уверенностью говорили пророки и апостолы, к числу которых и причисляет себя автор. Петр, стремится «пробудить наш искренний разум, чтобы мы помнили слова… и заповедь Господа», скорее намереваясь подчеркнуть прошлые наставления, чем передать что-то новое. Апостол предполагает, что то о чем он будет говорить уже известно слушателям. Петр говорит о разуме не загрязненном чувственностью, сравнивая его с превратным разумом лжеучителей.
Давая им характеристику, Петр с горечью замечает: «Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди» (2Петра 2:21). Что это за «заповедь Господа», которая была передана когда-то лжеучителям, и от которой они отвернулись, а нам Петр настоятельно рекомендует ее помнить? Есть варианты? Во Втором послании можно и не искать. «Золотой ключик» находится в Первом послании Петра: «Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1 Петра 1:16).
Что мы получили? А мы получили удивительную тематическую взаимосвязь между тем, о чем предупреждает нас Петр и тем, что мы читали у Павла: «… плод ваш есть святость, а конец - жизнь вечная».
Теперь пришло время дать слово «невеждам и неутвержденным», которые «превращают Писания к собственной своей погибели» и говорят: «Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же».
Более сильный аргумент, наверное, трудно будет найти. Это довод на все времена. В свое время Соломон много усилий потратил, чтобы найти решение этой загадке. Зато теперь и Петр, и Павел с успехом используют его «Соломоново решение» чтобы дать достойный отпор «невеждам и неутвержденным в Писании». О пессимизме Соломона, так ярко нарисованного в Екклесиасте, об отсутствии надежды, бессмысленности и скоротечности существования человека «под солнцем» много говорят и пишут. Но не все замечают, что Соломон нашел решение проблемы. И его произведение отнюдь не пессимистично, а даже очень и очень оптимистично.
Легко заметить, что все вокруг нас мчится, вращается, перемещается с бешеной скоростью. День сменяет ночь, ночь – день. По большому счету, если мы несколько абстрагируемся, от всего что нас окружает, ну остановимся на минуточку (ведь мы так же мечемся по жизни), замрем, и … Что мы увидим, услышим, почувствуем? Мы осознаем, что все вокруг нас приведено в бешеное движение. Причем все это движется с завидной быстротой и упорядоченностью. Только ни я, ни вы, осознав это, «Америки не откроем». Все это до нас открыли, заметили. А мудрый Соломон даже записал это для нас, чтобы, не дай Бог, мы не забыли (Еккл. 1:2-11). Двигаются люди, машины, насекомые, ветер, листья, облака, солнце, вода… Все в движении, казалось бы, вечном и упорядоченном. И при всем при этом, «дор холех ведор ба» ‑ род проходит (уходит…), и род приходит (Еккл. 1:4). Он не говорит род приходит, род проходит, но наоборот. Если бы мы писали, то мы автоматически написали бы приходит и проходит. Но Соломон пишет иначе. И в этом звучит доминанта смерти. Этим он утверждает, что смерть властна над жизнью. Солнце у него, как бездушное творение и то счастливее венца творения человека, так как он проходит, а оно восходит. Да и земля счастливее, так как род проходит, а земля пребывает вовеки. Ничего принципиально нового человек после себя не оставляет. Хотя все цивилизации стремились превзойти своих потомков, их «достижения» покрыты забвением (Еккл. 1:10,11).
Так говорит Соломон, и так ему вторят «наглые ругатели». Жизнь и смерть. Эти два понятия в человеческом сознании слились так плотно, что так парой и идут в представлении людей. Люди заметили это уже давно. Живя, человек умирает. Умирает, чтобы дать жизнь другому. Все вокруг нас, казалось бы, свидетельствует об очень важном законе. Кругооборот жизни и смерти. Эти понятия, различные по своей природе на самом деле выступают почти как синонимы. Как неотъемлемые атрибуты друг друга, как близнецы-братья, как правая рука и левая, как плюс и минус. Я сто лет живу или сто лет умираю? Даже в сказках вода живая всегда соседствует с мертвой водой. Нет середины. Если не жизнь, то смерть, если не смерть – то жизнь. А середина есть слияние жизни и смерти. Но посмотрите, ведь это все-таки жизнь. И жизнь здесь побеждает, даже несмотря на то, что полноценной жизнью это «жалкое» существование не назовешь. В этом тоже милость Божья. Большинство людей находятся в категории существования. Но конец абсолютно всех чаяний человека в рамках нашей планеты – смерть. Только выйдя за пределы человеческого опыта (а он достаточно пессимистичен) можно обрести жизнь вечную. Попытка с помощью эволюционной концепции придать ему положительное начало, оптимизм, а значит жизнеспособность – это, в общем-то, красивая сказка современной техногенной цивилизации, да и прошлых тоже. И, поневоле, придя к вопросу о смысле жизни, придешь к не радостным мыслям. Какой смысл жить, если все умирает, не оставляет плода, который может жить? Поэтому во все времена стремление жить выражалось в творческой энергии человека. Поэзия, искусство, архитектура, кинематограф, музыка, скульптура... Человек оставил после себя мертвые шедевры, но какие прекрасные. Да и не совсем прав я, говоря, что они мертвы. Да, по природе своей они мертвы – камень, дерево, кинопленка…, но в них вдохнута жизнь – дух человека, его «дыхание жизни». Человек желает быть подобным Творцу. Все считающиеся гениальными произведения человека пронизывает динамика, экспрессия, своеобразная, как говорят, энергетика исходит от этих произведений искусства. Говорят, что они как живые, что реально передают события, очень натурально, великолепно, восхитительно, потрясающе и...
Однажды, одного художника попросили написать портрет жены Луначарского. Она пришла в платье из черного бархата. Художник, увидев ее, отказался то работы, так как только Веласкес мог писать черный бархат. Величие художника в том, насколько он может передать осязаемость, предметность внешнего мира. У него видно, что бархат это бархат, шелк – шелк.
Суриков нарисовал муху…на бумаге. Ее долго смахивали, пока не поняли, что она ‑ нарисованная. Человек рукоплещет и торжествует, выражает свой восторг в самых невероятных эмоциональных переживаниях. Человек хочет жить, он спешит жить, он хочет жить вечно, пусть даже в памяти потомков. Все это хорошо. Но даже число этих гениальных людей на удельный вес всего человечества невелико. Остаются миллионы и миллионы. Вся их творческая энергия сводится к совершенно банальным целям. Чаще всего они рождают детей и живут для них, находя смысл жизни в этом и надеясь, что дети продолжат их жизненный путь. Таким образом, речь идет уже не просто о жизни каждого отдельного человека, а о жизни человека как члена гигантского общества. Его жизнь лишь малая толика в общую жизнь планеты. Репродуктивный закон лишь залог того, что жизнь не умрет. Современная философская мысль давно уже говорит о жизни, разуме с большой буквы. Она уже давно грезит в идеальных категориях. Главное – сохранение жизни и разума. Даже не важно, в каком субстрате. Человек будет продолжать эволюционировать, и не исключено, что через пару миллионов лет по земле будут разгуливать низенькие тощие зеленые человечки с огромными головами (ну понятно почему), большими глазами (это чтобы лучше видеть) и не менее большими ушами (это чтобы лучше слышать). Утрирую, конечно, но доля правды в этом есть. К счастью, всего лишь малая доля. А что предлагает Бог? Устами Павла Господь сделал человеку такое предложение, что, казалось бы, от него невозможно отказаться: «Плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная». Впрочем, до Павла Господь человеку неоднократно делал подобное предложение. И что? А то, что человек никогда со времени грехопадения, а именно тогда вопрос вечной жизни и стал актуален, серьезно не относился к нему. Святость для человека слишком большая цена за жизнь вечную.
Не хочет человек быть рабом Бога (Рим. 6:16,22). Он мыслит о какой-то свободе, которая в конечном итоге становится для него худшим рабством. Вот если бы жить как хочется, да еще и вечно! В действительности, эта наша позиция характеризуется весьма библейским словом – глупость. Господь предлагает помощь: «Дай руку, Я вытащу тебя». А мы: «Нет уж, мне и здесь хорошо». Да не просто так, а со смаком таким ‑ хо..ро..шо, потягиваясь от удовольствия. Пусть моя помойка и не большая, зато какая уютная. Ведь все здесь я сам обустраивал. Пусть здесь плохо пахнет, но это мой запах, привычный для меня. А вы все ничего не понимаете, ничего не смыслите в этой красоте. У меня может стиль такой, особенный. Вот! И вообще это клево! А жизнь вечная? Да вот она, вокруг меня, посмотрите, разве это не прекрасно?
В общем, «Думайте сами, решайте сами иметь или не иметь!» Но так или иначе, верующий человек где-нибудь, когда-нибудь, а столкнется с вопросом: «Где обетование пришествия Его?» Ведь все так надоело, когда же Он придет? Видя, как все мчится и движется, мы вдруг осознаем, что время-то летит, а Христа все нет! А так хочется, чтобы уже «да!» И вот здесь начинается парадокс. Все что нас окружает ‑ это иллюзия, в какой-то мере. Время оно для нас. Вне нас, его как бы и нет. И мое отношение ко времени выражается в том, куда я иду и иду ли вообще. Другими словами, куда я иду (а я все равно прохожу, независимо от того в движении или в покое нахожусь) – в никуда, или к вечности. И результат этого пути зависит от поставленной цели, а она дает надежду как антипод отчаяния. Христос подарил нам величайшую цель. Он подарил нам Себя. Почему так важно быть уверенным, что Иисус вернется? Это единственный залог нашей веры, надежды, бодрствования. Принимая Христа своим Спасителем, мы начинаем жить вне времени, в вечности. Наша жизнь приобретает цель, смысл – жить ради Него. Если бы цель Бога была просто в спасении человека, каждого в отдельности, то, как только он принимал бы искренне, надо заметить, Господа – зачем человеку жить далее? Ведь для вечности он приобретен! Мы приняли Христа. Искренне приняли. Но мы уже устали. Мы хотим домой. Другими словами, мы хотим смерти. Поэтому среди многих искренне верующих христиан, ожидающих пришествия Христа, наблюдается апатия, пессимизм усталость. Вялость, утомленность внутренняя. Утомлена наша душа ожиданием. Ну, когда же? Мы несем служение, но не видим пользы от него подчас. Все что было, то и будет. И уже нет в нас сил, радости что–либо делать. Смерти хотим. Но Всевышний хочет от нас другого. В этой ситуации Господь обращается к нам с вопросом, который однажды задал пророку Илии. «Илия, что ты здесь?» Помните, почему Илия хотел умереть? Илия, где ты? Еще здесь, на земле, здесь «под солнцем», или уже там, в вечности, «под небом»? Что для тебя важнее? Твои ощущения от, казалось бы, бессмысленных действий, разочарование, твои цели, твои желания, осуществленные в твоей жизни, хотя бы и ради Бога, или сам Бог. Господь показал Илии, что Он ‑ «Голос тонкой тишины» (ориг.). Он ‑ тишина. Тишина, которая многое может сказать, если прислушаться к ней. Елисей прислушался, оставил быков своих и пошел. Пошел в неизвестность, но за которой скрывается вечность. А Илия тоже оказался в вечности, но что он может сделать для Христа? Что ты здесь? Что для тебя важнее?
А Соломон, который в начале книги констатируя, скажет: «Все суета…, что было, то и будет…, и нет ничего нового под солнцем…» (Еккл. 1:2,9-11), в заключении напишет: «Заключение книги: все услышано. Бойся Бога, и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо» (букв пер. Еккл. 12:13,14). Все услышано! Таким образом, первая истина – «все суета (пар, дуновение)» ‑ оказывается опровергнутой. Бог не забыл нас (ср. 1 Пет. 1:17-21). И это Соломоново решение, которое с успехом применяют Павел и Петр. «…Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петра 3:5-9).
А мы знаем еще и другое: «…слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий (Ин. 5:24-27)». Верующий на суд не приходит. Почему? Да потому, что «надежда не постыжает», потому что любовь Божья излилась в сердца наши Духом Святым (Рим.5:5). Верующему в Иисуса Христа нечего стыдиться. В нем нет несоответствия. Нет внутренней ломки, борьбы, нет противоречия между внешним и внутренним, между жизнью и смертью. Такой человек как первый Адам, который «и были оба наги (мудры), Адам и жена его, и не стыдились (не было в них несоответствия, сомнения)». Человек надеющийся, это человек имеющий пропиской будущее. Но ведь перед будущим лежит прошлое и настоящее. А о них-то и речь. И о том, как неверное их восприятие мешает нам жить здесь, сегодня и сейчас, то есть в настоящем. Непонимание того, что было в прошлом и не знание того, что нужно делать с настоящим, с той обретенной свободой от греха, приводит к непониманию того, что есть будущее.
В завершение хотелось бы привести еще одну мысль С.Е. Леца. Он писал, что «иные из тех, кто боится взглянуть в глаза будущему, не подозревают, что будущее может показать им зад». Попросту начнет удаляться от них. Иллюзия восприятия времени, о которой мы говорили выше, заключается в том, что мы ждем возвращения Иисуса Христа. В нашем представлении Он там, а мы здесь. Нет, это не плохо. Это правильно. Но правильно и другое. Он здесь, Он рядом с нами, Он там, где мы. Господь находится там, куда мы Его впускаем. Мы можем ждать Его, идя в никуда, идя путем разочарований и не сбывшихся надежд, а можем с Ним идти домой. Дух Святой рядом с нами, в нас находится. Он в роли друга жениха вышел навстречу невесте, а жених готовит все к свадьбе. Он со своей стороны, а мы со своей стороны. Требуется ‑ то от нас немного: идти к Нему, верить Ему, надеяться, ждать, бодрствовать. А по пути, любезно приглашать всех на брачный пир, на этот «праздник жизни». И чем больше нас будет, тем праздник будет веселее. И ведь когда идешь, время стоит. Когда есть цель, когда любишь, время лишь миг (Быт. 29:20). «Всего лишь миг, между прошлым и будущим». На этом пути «надежда мой компас земной, а удача – награда за смелость». За смелость взглянуть в будущее без страха и упрека, понять, что только со Христом и возможно будущее. Когда мы с Ним, мы не одиноки. Обретя Его здесь, сегодня, сейчас – мы обретаем и обетование Его пришествия. Помните притчу о блудном сыне? Папа вышел, но сын должен был захотеть вернуться. В нем должно было созреть желание, желание идти, идти к Отцу. Идите. Прошу вас!

Иудаизм